Двор

Это достоверный случай, что приключился со мной сегодня ночью. Не знаю, зачем я это пишу. Логического смысла во всей этой истории немного. Однако у меня в данный момент имеется настойчивая потребность изложить всё произошедшее, т.к. завтра я, возможно, придам этому не больше значения, чем все остальные участники этой истории.

Осенью 2000 г. cлучилось мне прогуливаться поздним вечером по центру Санкт-Петербурга, а именно по Невскому проспекту. Дело было осенью, и поэтому столь нелюбимые мною белые ночи ещё не начались. Дойдя до Дворцового моста, я решил повернуть к дому. А чтобы, как подобает любому пешеходу, срезать дорогу, задумал дойти до метро дворами. С этой целью я прошёл по Дворцовой площади к зданию Капеллы и направился в проходной двор. Напомню, что это место является географическим и историческим сердцем нашего города, и того, что я увидел несколько минутами позднее, я ожидал увидеть меньше всего. Пройдя один дворик, а за ним второй, я свернул направо, в подворотню — по направлению к метро. И через несколько шагов я оказался в совершенно другом мире. Я стоял во дворе, который обычно называют колодцем, т.е. окружённом со всех сторон домами. Двор был по городским меркам достаточно большой — метров 200 в длину и около 100 в ширину. Не очень внушительные цифры, но впечатление было именно такое — он казался просто огромным, дома вокруг него были пусты и полуразрушены, они чернели на фоне сумрачного неба, как исполинские склепы. Но самое главное — этот двор был абсолютно МЁРТВ. Всего несколько минут назад я находился в центре жизни города, а теперь на меня со всех четырёх сторон смотрели чёрные немигающие глазницы домов, которым время давно уже велело разрушиться, но они как будто нашли для себя это место, чтобы спрятаться от людей и сохранить свой безжизненный покой. Они возвышались надо мной и давили на меня своей каменной массой, словно я был заживо погребён среди них. Ни один звук не проникал сюда с улиц города, и не один луч света. Казалось, во всём мире нет больше ничего живого. Я был очарован и подавлен этой картиной, мне казалось, что я очутился в конце ВСЕГО, что некуда больше идти и нигде я не найду ничего более внушительного, чем этот мёртвый двор. Я почувствовал ужас — ужас перед Смертью и Вечностью. Я стоял как вкопанный и смотрел на эти дома вокруг меня и на пустое небо над ними...

Примерно через пол-года я встречался со своими друзьями невдалеке от Невского проспекта. После того, как каждый из нас закончил третью бутылку пива, мы собрались направиться по домам. И вдруг в разговоре я вспомнил про этот двор. Я заявил, что для меня музыка raison d'etre ассоциируется именно с такими местами, и взялся продемонстрировать уважаемому обществу угнетающую красоту этого ландшафта. Опускаю детали нашего нетрезвого плутания по задворкам Невского, т.к. они ещё менее увлекательны, чем то, что я пытаюсь рассказать. В результате мы оказались перед зданием Капеллы. "За мной!" — бодро скомандовал я заплетающимся языком, — "я покажу вам то, чего вы не видели раньше никогда". Мы зашли в подворотню и пошли прямо. Мы шли и шли. Я мог бы поклясться, что место, где в прошлый раз я свернул направо, было гораздо ближе, но сейчас я не видел никаких признаков проёма в стене. Она была сплошной, выкрашенной в один цвет и на вид довольно старой. Не желая вызвать усмешки по поводу количества выпитого мною пива, я почёл за лучшее промолчать. Но когда мы вышли на улицу, я понял, что проход, где я свернул в прошлый раз, более не существует. Подавляя в себе неприятные предчувствия, я предложил свернуть направо по улице и зайти в следующий двор, т.е. навстречу моему предыдущему маршруту. В это момент у меня уже мелькнула мысль, что этот двор может и не существовать — я мог его видеть просто в ночном кошмаре. Но, не желая обескураживать приятелей, проделавших долгий путь, я не стал посвящать их в это предположение. Я просто пошёл вперёд, через следующий дворик, и через несколько секунд передо мной открылась знакомая картина — огромные полуразрушенные мёртвые дома, подпирающие чёрно—серое небо. Торжество моё было недолгим — почти сразу путь нам преградила довольно высокая бетонная стена. Её не было, когда я пересекал этот двор полгода назад, как не было и стены, закрывающей с другой стороны вход в этот двор. Кому могло понадобиться замуровать этот безжизненный, заваленный обвалившейся штукатуркой двор, чтобы никто не мог туда проникнуть? Издали он не производил того СВЯЩЕННОГО впечатления, а проникнуть внутрь, оказаться в той точке посреди этих мёртвых домов, где я увидел его в первый раз, не представлялось возможным. Посетовав на строителей этих бессмысленных стен, мы двинулись в обратный путь.
По дороге я начал понимать, что эта ситуация мне уже знакома. Поразмыслив, я вспомнил рассказ "Дверь в стене". Автора я вспомнить не мог (им оказался Герберт Уэллс). Герой рассказа нашёл дверь, ведущую в его собственный Рай, но не смог найти её вновь, когда попытался продемонстрировать её своим друзьям. Когда я сообразил, что описанная в рассказе ситуация практически аналогична тому, что произошло со мной, мне стало не по себе, и хмель несколько улетучился. Я нашёл дверь в мой собственный Ад, но она оказалась закрытой, потому ли, что я хотел показать это место другим, или по другим причинам, которых мне не понять. Кто-то позаботился о том, чтобы я не смог попасть туда снова.

Д. Игнашов.
28.04.2001


См. также: Герберт Уэллс. "Дверь в стене"


новости история музыканты альбомы депрессия гости